prof-news-21



Дата: Январь 2005
Автор: Александра Михневич
Издание: «Панорама ТВ»


Один мудрый человек сказал: до 25 лет идут дни рождения, а потом – сплошные юбилеи… Писателю-юмористу Семену Альтову исполняется 60 лет. Круглая дата – серьезный повод. Для хорошей шутки.

После 40 лет все эти круглые даты вызывают страх; в 50 – отвращение. А в 60 относишься к этому как к рядовому событию. Почему-то так повелось у людей нашего жанра, из даты, которую нужно скрывать, мы делаем событие всесоюзного масштаба. Это не мания величия. Жанр пытается показать, что это не страшно, а, скорее, весело. Люди смотрят и думают: вроде бы ему уже столько лет! А он и разговаривает, и ходит, и шутит.

— А это действительно весело?

— Да, в телевизионной версии. А сам этот день для юбиляра тревожный, главное, его пережить. На репетиции времени нет, все делается на живую нитку. Хотя, в этом и прелесть – когда все живое, как свежевыловленная рыба. И, когда ради этого события собираются солидные люди такого возраста, это вызывает симпатии присутствующих.

— С возрастом приходит мудрость…

— Кто вам сказал?! Ничего подобного. Не приходит. Я жду; может, попозже…

— Юбилей – это повод подвести итоги и построить планы на будущее? Или не повод?

— Не посещают меня мысли сложить столбиком. Что-то вычесть и посмотреть, что в остатке… Может быть, оттого, что нет возможности остановиться, присесть, понять. Все бегут, и ты со всеми. Но, может, это и хорошо. А то сидел бы на лавочке с подружками, лузгал семечки и обсуждал проходящую молодежь. Вообще, что такое возраст? Это усталость организма. К сожалению, вечного двигателя нет.

— Как вы относитесь к праздникам, дням рождения?

— Я человек замкнутый. Но моя супруга всегда устраивала событие из дней рождения, годовщин свадьбы. Я на нее злился. Но со временем все с такой благодарностью и теплотой вспоминают эти вечера! Это запоминается.

— В семейной жизни необходимо чувство юмора?

— Да. Это защитная реакция, данная природой. Есть люди, у которых чувства юмора нет. И ничего страшного; наоборот: те, кто относится к себе очень серьезно, добивается в жизни гораздо большего. Например, во власти: люди относятся серьезно к себе сами и заставляют других.

— Вокруг больше смешного или грустного?

— Конечно, грустного. Но благодаря юмору удается в грустном увидеть что-то забавное… Я всегда стараюсь что-то сказать, а не просто рассмешить.

— А кому легче живется?

— …Я вспоминаю, когда учился в институте, в стройотряде, и мы молодые. И вот мы трясемся в вагоне – строили дорогу где-то на севере, под Кандалакшей. И юношеский спор, до хрипоты: кому живется лучше – человеку или ракушке, моллюску? Кто ничего не чувствует, тот менее ранимый. Моллюск не почувствует, когда его будут проглатывать. А у того, кто больше чувствует, жизнь, конечно, богаче ощущениями. Но и боль – это тоже ощущение.

— Сейчас смеются над тем же, над чем и раньше?

— Человек очень мало изменился. Внешне – да встал на задние лапы, оделся. Но природа та же самая: любовь, ненависть, зависть, мужчина – женщина… Хотя есть авторы, которые сознательно ставят на избитые темы. Еще, увы, нам нравится этакий не очень добрый ура–патриотичный смех. Я этого не люблю. Но, наверное, есть масса вопросов, на которые люди не могут найти ответа, и просто им так легче… И аудитория, воспринимающая интеллигентный юмор, уменьшается. И наоборот: чем юмор ниже, тем аудитория шире, к сожалению. Сейчас очень многие стараются шутить в диапазоне «повыше колена – пониже пупка» — хотя и это может быть изящно! У Михал Михалыча Жванецкого есть красивые вещи и про секс. Но когда это делают люди бездарные – получается набор пошлостей.

— А телевизор вы смотрите?

— На днях я устроил «день здоровья» и его не включал. Это был лучший день в моей жизни. Наконец-то я побыл наедине со своими мыслями, разговаривал с женой, с собакой. Иначе у меня ощущение, что у нас дома постоянно кто-то сидит и вмешивается в нашу личную жизнь. Ты что-то сказал – а он тебе оттуда отвечает, и часто впопад. Какую-нибудь гадость… Ну, мы уже подсажены, конечно. Приходишь усталый, ложишься. Уже сама горизонтальная поза доставляет большое удовольствие. И вот лежишь с этим пультом чертовым. Книги лежат!.. Час понажимаешь, проклиная, и засыпаешь. Но за день голова и так – как широкоформатный фильм ужасов! А если еще и этого насмотреться, вместо того, чтоб отдохнуть… Люди, по-моему, кричат по ночам! Путают реальности… Очень редко что-то действительно интересное. Вот, смотрел «Запах женщины» с Аль Пачино — это да. У нас ведь тоже были такие актеры: Евстигнеев, Леонов – что бы ни делали, держали зрителя как магнит.

— У вас есть любимые передачи?

— Уважаю Стоянова с Олейниковым. Поверьте, как профессионал в этом жанре, я знаю, насколько трудно снимать такое количество сюжетов столько лет. Они талантливые люди, комедийные, разные. Еще нравится «Пока все дома»… А нелюбимые передачи? Тратить себя на то, чтобы их не любить? Нет, я к ним безразличен. Переключаю. Не смотрю ток-шоу. Я же езжу по стране, вижу, как на самом деле живут люди… Телевидение – это жвачка. Это то огромное количество зря потраченных часов, которое ты просто вычеркиваешь из своей жизни.

— А в Новый год включаете телевизор?

— Знаете, уже давно – нет. Особенно если компания хорошая: мы ведь не так часто собираемся. Тем более, потом идут повторы. Новогодняя ночь – одна. Она для тебя и твоих близких – зачем делить ее с телевизором?.. А когда-то, под Новый год, я помню, единственная программа, и телевизор с маленькой линзой – и мы все-все смотрели КВН! Студенческая пора… Кстати, вот новогодняя история из тех времен. Еще когда я учился в Технологическом институте. А напротив был институт метрологии. Там, на самом верху здания, светился лозунг: «Слава советской науке!». А пониже – табло: как и сейчас, температура и время. И вот 1 января. Люди едут в трамвае. И смотрят: температур + 67 градусов. Там где-то что-то замкнуло. Но это было так смело по тем временам! Советская наука дала температуру, при которой человеку жить невозможно. Окружающие веселились!