prof-news-18



Дата: Январь 2005г.
Автор: Алла Фесенко
Издание: «ПК»


О духовном и материальном корреспондент «ПК» беседует с заслуженным деятелем искусств, лауреатом международной премии «Золотой Остап», писателем-юмористом Семеном Альтовым в канун его 60-летнего юбилея.

Он не пишет на злобу дня. Именно поэтому его пародии, шутки и мысли, даже рожденные в уже ушедшую эпоху, сегодня по-прежнему актуальны, веселы и понятны представителям любого поколения россиян. А вот сам писатель никак не может понять, почему многие продукты, которые он покупает в магазинах, такие невкусные…

О духовном и материальном корреспондент «ПК» беседует с заслуженным деятелем искусств, лауреатом международной премии «Золотой Остап», писателем-юмористом Семеном Альтовым в канун его 60-летнего юбилея. Нам особенно приятно, что Семен Теодорович согласился стать гостем первого в Новом году номера «ПК», несмотря на предъюбилейные хлопоты. Пользуясь этим счастливым обстоятельством, спешим поздравить нашего знаменитого земляка и пожелать ему крепкого здоровья и долгой успешной творческой жизни.

Стаер под номером «60»

Когда Семену Альтову было лет 18-20, ему казалось, что 40 лет – эта такая линия горизонта, за которой в принципе уже ничего и нет, все закончено. Но в природе все так замечательно устроено, что когда ты доживаешь до этой линии горизонта, она отодвигается на метку “50 лет”, а потом и на “60”… А потом вдруг окажется, что и в 70 лет также хочется жить, творить и радоваться. Поэтому для Альтова любой юбилей – как цифра на майке бегуна. «Вчера бежал под номером “50”, теперь буду бежать под номером “60”. Было бы здоровье», — шутит он с легкой грустью.

— Семен Теодорович, вы успели поработать вместе с Аркадием Райкиным, делая для него спектакль. “Мгновения волшебства помню” – так вы сказали об этом в своей автобиографии. Как повлияло на вас общение с Аркадием Исааковичем?

— Я навсегда остался пораженным волшебной силой его искусства. Это сформировало мой вкус: всех юмористов на эстраде я невольно сравниваю с ним. Фигура Райкина была настолько легендарна, что популярнее и любимее в народе человека, чем он, просто не было. С тоской вспоминаю, как одно время мы прогуливались с ним по вечерам. На улице было скользко, Аркадий Исаакович опирался на меня и все время что-то рассказывал. А рассказчик он был удивительный. Но я, к сожалению, тогда не фиксировал его истории, и со временем они забылись. Очень теперь жалею. Подъезжая на своей машине к дому, Райкин разрешал своему водителю нарушить правила и проигнорировать разворот, располагавшийся неудобно далеко от подъезда. Тут же к машине-нарушителю бежал милиционер, но, увидев, что в ней – Райкин вытягивался в струнку и отдавал честь. Факт нарушения тут же забывался. Просто увидеть Аркадия Исааковича – было счастьем для каждого.

— Какой период своего творчества вы сегодня вспоминаете с особым удовольствием?

— Пожалуй, “Шоу-01” из 80-х годов. Мы выступали без единой “обезьяны” (то есть без “звезд”), никто из нас тогда еще особо популярен не был, но, тем не менее, мы собирали целые стадионы по России. Компания у нас была самая творческая. Вячеслав Полунин начинал делать свой “Асисяй” с телефоном. Мы всегда бежали к кулисам посмотреть его выступление, потому что каждый раз он строил его немножко иначе. Также с нами были Ян Арлазоров, один из создателей этой программы, Сеня Фурман, наш питерский актер, Леня Якубович (кстати, я ему вчера звонил, и он с удовольствием приедет на мой вечер) делал первые шаги на сцене: чуть ли не стул выносил, заполняя собой какие-то 2-3 паузы между номерами. Никто и предположить тогда не мог, что этот человек станет любимцем и своеобразным паролем страны — это теперь если кто не знает Якубовича, значит, не живет в России. Программа была настолько живая, динамичная, как и мы — молодые и задорные. И за это удовольствие нам еще платили деньги: по 9-50 за выступление! Мир принадлежал нам.

— А ваши веселые розыгрыши, которые потом тиражировались уже местными самодеятельными юмористами…

— Мы были первооткрывателями многих идей, которые потом повторялись другими. Однажды повесили афишу с Аллой Пугачевой, посадили под нее нашу девушку. “За билетами” тут же выстроилась очередь. Девушка записывала все имена-фамилии, адреса и выдавала номерочки. Подходит к ней военный: нужно, мол, шесть билетов. Она ему: только два в одни руки. Он: так ведь приезжает полковник из генерального штаба! Она: дам больше, если привезете соответствующую бумагу. Он садится в черную “Волгу” и через несколько минут привозит секретный документ за печатью из генерального штаба: требуем, мол, шесть билетов на Пугачеву.

— Когда вскрывался обман, не приходилось спасаться бегством?

— Выглядело все это так. Во время представления ведущий со сцены объявлял: “Всем, записавшимся на билеты на Пугачеву, внимание! Первый в списке по фамилии Иванов — в зале?». Тот кричал: “Да! В зале!” Ведущий: “Следующая перекличка очередников – завтра, дома у Иванова, по адресу…” Тут только все понимали, что это розыгрыш. А кто же признается, что у него нет чувства юмора? Это был эпатаж, что по тем временам было, сродни глотку свободы.

— А над вами кто-нибудь подобным образом шутил?

— Забавные ситуации случались. Выступали мы как-то в Таллинне. Накануне концерта знакомые попросили взять в программу кого-нибудь из актеров. Взял Вячеслава Варкина (он потрясающе делал первые мои несколько историй), не зная при этом, что он человек выпивающий. Начался концерт. Зал – переполнен. Слава должен выходить первым в качестве ведущего. Открывается занавес. А его нет. Паника. Мы выкручиваемся, как можем, подменяя друг друга. Текста никто не знает, общее впечатление из зала, что все мы пьяны. Потом выясняется, что Слава сидит в это время в баре этажом ниже, с девушкой, смотрит в монитор, по которому начинается трансляция концерта, и говорит ей хвастливо: “Смотри, а сейчас выйду я!”

— Изменилось ли со временем зрительское восприятие юмора, его объекты?

— Я никогда ничего не пишу на злобу дня. Мне это не близко. Мои темы: мужчина-женщина, дети, животные. Юмор во всем мире строится на двух вещах: политике и сексе. Политика мне не близка. Остается секс. Тему взаимоотношений тоже по-разному можно подать. Вот Михаил Жванецкий, иной раз, говоря о женщинах, умеет подать это так красиво, так лирично и точно! В своих рассказах я тоже избегаю пошлости.

— Какие из ваших произведений вы назвали бы хитами?

— На встречах со зрителями я всегда предлагаю что-то “свежее”, но меня всегда просят прочесть и так же весело смеются над старыми рассказами, хотя по глазам я вижу, что они уже их слышали и знают. Например, “Взятка”, или про “бабку, которая перебегала дорогу перед грузовиком”. Или диалог “Бери — не бери”, в котором ни одной смешной фразы нет, но характер взаимоотношений мужа и жены четко схвачен, ситуация всем знакома и узнаваема, почему и вызывает смех. Или история про тесную обувь: как меняется восприятие нашим туристом Лондона по мере того, как ему натирают ноги ботинки. “Три стадии возраста” уже все знают практически наизусть…

— А правда ли, что от рассказа “Геракл” нелегко приходилось уборщицам, отмывавшим зрительный зал?

— Правда. Это мне Хазанов рассказывал, абсолютно на полном серьезе. Для большей доходчивости он подал его в образе известного генсека (тогда подобные пародии еще только начинали делать). И так это у него удачно получилось, что года три подряд (рекорд для Книги Гиннеса) зрители буквально рыдали и падали со стульев. И то, что кто-то, не выдержав, окроплял стул – истинная правда. Мы тогда шутили, что мы открыли новую шкалу успеха – по количеству мокрых стульев.

— Чувство юмора – это качество у вас семейное?

— Думаю, да, потому что жить со мной без чувства юмора было бы невозможно. Но мы все друг друга понимаем с полуслова, и с юмором у всех все в порядке. Внучка рассказывает, что в школе к ней подходят другие ученики и просят рассмешить. И это ей удается. Чувство юмора – это не только умение рассказать смешное, а способность его подметить и воспринять. Иногда мне кажется, что даже у нашей собаки, королевского пуделя Брюса, есть чувство юмора. Оно проявляется в движении, характере, как он подпрыгнет с мячом, извернется. У него есть своя “зрительская аудитория”, вокруг него все сразу улыбаются, всем хорошо.

— Вам приходилось сталкиваться с некачественными товарами? Защищать свои права потребителя?

— Поскольку ем я чаще, чем одеваюсь во что-то новое, и претензий у меня больше именно к пище. До сих пор ностальгирую по вкусу “той” колбасы и “того” сыра, из прошлых лет. Невкусные сегодня, на мой взгляд, делают продукты. У меня даже фраза на этот счет родилась: “Принцип нашего бизнеса — увеличение цены за счет ухудшения качества”. Что не попробуешь, хочется воскликнуть: ребята, из какой химии вы делаете эту колбасу или этот сыр? Приезжали тут ко мне друзья из Америки. Не помню, какие деликатесы перед ними выложил, но внимание их привлекли не они, а не самые красивые, где-то с червоточинкой зеленые яблоки. Американцы хрустели ими, чуть ли не глаза закатывая. И восклицали: “Это же настоящие яблоки!” Вообще-то яблоки в Америке – не дефицит. Но вкус, аромат и хруст фруктов, не тронутых всяческими удобрениями, консервантами, стабилизаторами и прочим – ими уже забыт! Жалко, что и мы теперь приближаемся к эффектной внешней форме за счет натурального содержания.

— Какие продукты бывают всегда на вашем столе?

— Постоянно беру бутылочку ряженки “Петмол” — мы ее выпиваем пополам с пуделем Брюсом. К молоку у меня есть претензии: может, конечно, зимой и не должно быть натурального молока, но и разведенное из порошка удовольствия не доставляет. Так ведь можно и на таблетки перейти, как космонавты: принял таблетку мяса, таблетку шоколада… Хотя я потребитель непривередливый, и высшее удовольствие для меня — правильно порезанная и правильно поджаренная картошка с луком. Это одно из немногих блюд, которое умею и люблю делать сам. Я режу ее тонкими, почти прозрачными кружочками – и на маленький огонек. Ну а если к этому еще припасена и холодная водочка, то вечер удался!

— Правда, что много головной боли доставил вам ремонт квартиры?

— Ремонт наш длился практически три года. Супруга моя – максималист. Даже перфекционист. Она подошла к процессу очень скрупулезно. Строители меня как-то спросили, показывая на угол стены: “Как, по-вашему, эта стена ровная?”. Я посмотрел: “Да вроде как ровная”. “А вот ваша супруга подходит и говорит, мол, не приму работу, все криво…”. Лариса моя оказывается, не знала, что в нашей стране угол в 85 градусов – это и есть прямой угол.

— Удалось выпрямить углы?

— Да, жена все же добилась безукоризненных углов, и теперь ее удручает, что никто из наших гостей этого не замечает, никто не высказывает того восхищения, которого она за муки пережитые ждет.

— Продолжаете ли вы собирать таблички из гостиниц?

— Да, “воровать” продолжаю. Недавно в Нижнем Тагиле буквально остолбенел в фойе перед вывеской размером почти 30х40 сантиметров, толстенной и тяжеленной, как бронежилет. Я ее с трудом снял. Это вещь! А всего-то на ней предупреждение: не мешать, не входить, не кричать, не… и т.д. Подобных шедевров у меня уже около восьми десятков.

— “Человеку всегда не хватает денег. И любви”. Это тоже ваша фраза. А чего не хватает вам?

— У меня есть еще такая фраза: надо радоваться тому, что у тебя есть, вместо того, чтобы мучаться из-за того, чего у тебя нет. А про себя я бы сказал так: я один из самых бедных среди богатых и самый богатый среди бедных.

— На вашем юбилейном вечере 22 января в БКЗ “Октябрьский” наверное, будет очень весело?

— Я собираю замечательных людей: Жванецкого, Карцева, Гальцева, Арлазорова, Якубовича, Олейникова и Стоянова, Шифрина. Украсит этот мужской коллектив Людмила Сенчина. Представление будет разовое, а потому уникальное, “живое” и “теплое”, с массой приятных неожиданностей и сюрпризов для зрителей. Приходите, посмеемся вместе!